Собачье танго  - Елена Логунова

– Барни, ко мне! – Я призвала песика, и он неохотно, но все же подчинился. – К ноге, домой, шагом марш!

Хм, а собачка-то знает команды! За исключением неуставной в данном случае «шагом марш», этому его явно не учили… Ничего, папуля сей недочет исправит, ему только дай организовать кому-нибудь усиленную строевую подготовку.

– Жди здесь, – сказала я Машеньке, когда мы вышли к нашему подъезду. – Я оставлю собаку и вернусь…

– Кому ты ее оставишь?

– Надежному человеку тут, в одной особой квартире…

– У тебя всюду свои люди есть, да? – практикантка смотрела на меня с уважением.

Я стремительно росла в ее глазах: и служебная собака у меня есть, и свои люди, и конспиративная квартира!

– Свои люди – это мой основной актив! – ответила я совершенно искренне. – Жди, я быстро!

Папуля обрадовался песику, как родному, и широко распахнул ему объятия:

– Гусенька!

– Для сведения: полчаса назад он звался Барни, – сообщила я, заводя собаку в дом.

Барни-Гуся не потерялся – сразу же порысил на кухню, где папуля еще позавчера расположил на полу собачьи мисочки.

– Да он же голоден! – ужаснулся папуля, который всегда рад кого-нибудь накормить, и тут же ринулся к холодильнику. – Есть сырая говяжья печень и куриные котлетки, что ты будешь, Гусеночек?

Гусеночек умильным поскуливанием высказался в том смысле, что он будет всего побольше и можно без хлеба, и папа завертелся, как дервиш, готовя трапезу для нового члена семьи.

– Дюша! – пришла мамуля.

Сдвинула очки на лоб, посмотрела на собаченьку, многозначительно изрекла:

– Хм…

– Что-то не так? – нетерпеливо уточнила я. – Мне надо бежать, так что прошу не задерживаться с комментариями и заявлениями.

– Ты спешишь? Очень жаль, я хотела согласовать с тобой как со специалистом план фотосессии Гуси.

– Вообще-то, он Барни. Полностью будет Гуссейн-Барнабас.

– Барнабас?! Как вампир из готической трагикомедии Тима Бертона? Какая прелесть! – восхитилась мамуля. – Дочь, ты сама это придумала? О! Мои гены не пропали втуне!

Ага, так вот где я слышала это странное имя – Барнабас: так звали вампира в фильме «Мрачные тени»!

– Я никого не хочу обидеть, но, может быть, не надо Барнабаса? – нахмурился папуля, который недолюбливает мрачную готику, хотя именно в этом жанре работает его любимая супруга. – По-моему, это какое-то слишком зловещее имя для милого песика, а как вы яхту назовете, так она и поплывет…

– Да уж, у Гусенка плавучесть будет получше! – съязвила мамуля.

– А чем тебе не нравится Гусенок? Отличное уменьшительно-ласкательное от Гуси! – напрягся папуля.

– Ты его еще Гусаром назови! Солдафон!

Они яростно сцепились и с наслаждением заспорили, как делают по десять раз на дню уже тридцать пять лет. Тот случай, когда милые бранятся – только тешатся.

По опыту зная, что этот спарринг не прервать, я заглянула в комнату к бабуле и попросила ее передать папе, что выгуливать Барни-Гусю до моего возвращения не надо. Вечером я привезу ошейник и поводок, а до тех пор не будем выводить подопечного во двор, чтобы не потерять вторую собаку так же, как первую. Бабуля сказала, что все передаст, и я вернулась к ожидающей меня Машеньке.

Вид у нее был напряженный: брови танковым клином, глаза стрелковыми амбразурами, руки крестом на груди.

– Кгхм! – произнесла хмурая дева при моем появлении, и я повторила сказанное ранее мамуле:

– Что-то не так? Мы спешим, так что прошу не задерживаться с комментариями и заявлениями.

– Я вот подумала, что мы не отработали ниточку! – заявила девица.

– Отрабатывают версии, ниточки тянут, – машинально поправила я.

Филологическое образование – это вам не труп, его не спрячешь.

– Значит, не дотянули мы ниточку, – не унялась практикантка. – Собака в клумбе нервничала и выла, как по покойнику, а это значит – что?

– Что?

– Собака взяла след! Надо было пустить ее по нему, вдруг она вывела бы нас на убийцу!

– Недурная идея, но реализовать ее прямо сейчас не получится, – с сожалением признала я. – Видишь ли, нельзя пускать по следу собаку без поводка, а он у меня будет только вечером.

– Хорошо, но тогда давай хотя бы сами как следуем осмотримся на месте преступления, мы ведь так и не смогли этого сделать из-за противной бабки с первого этажа, – предложила Машенька. – Сейчас как раз подходящий момент: я видела ее, она вышла из подъезда с сумкой на колесиках. Наверное, ушла за покупками и вернется не скоро. Сумка у нее здоровенная, такую пока заполнишь…

– Ладно, идем, – согласилась я. – Только живенько: одна нога тут, другая – там!

Вот, кстати, ноги мне еще в этой клумбе не попадались. Голова была, рука была, а ног не было. Или я плохо искала?

Мы обогнули дом, подошли к лужайке, и зоркая Машенька первой заметила, что сегодня наши злосчастные травяные джунгли опять не пустуют:

– Ты видишь это?

– Ноги, – с некоторым удивлением (не ждала, что вселенная выполнит мой запрос, да еще так быстро) констатировала я. – Белые штаны, вид сзади…

– И кто это?

– Ты думаешь, я могу это определить по доступному взгляду фрагменту?! Могу сказать одно – это не труп!

– Ты уверена? Он так странно стоит – кверху попой…

– Ты весной на дачи выйди, у нас так полстраны стоит в период посевных работ.

– Но сейчас же не весна? Так что же он делает в клумбе? Может, что-то закапывает?!

– Еще один труп?!

Мы переглянулись и зачем-то схватились за руки.

Уйти, не узнав, чем занимается на роковой клумбе некто в белых штанах, было невозможно, а подойти и посмотреть – почему-то страшновато.

А этот, в штанах, меж тем опустился на корточки. Он вообще знает, что травяные пятна практически не отстирываются?

Решив, что передо мной клинический идиот, я перестала его бояться и позвала:

– Эй! Вы, в бывших белых брюках! Вы что там делаете?

– А ну, вылезайте, а то мы полицию вызовем! – поддержала меня Машенька.

– Да я и сам… – начал этот, в белых с прозеленью штанах, распрямляясь и оборачиваясь. – О! Вы-то мне и нужны!

– Бежим! – Машенька дернула меня за руку.

– Стой, это же наш участковый! Не узнала? – Я удержала напарницу на месте. – Федор Иванович, а что это вы тут делаете?

– Здравствуйте, Инна, добрый день, Мария. – Участковый спокойно приветствовал меня и с придыханием – Машеньку.